Этимология безумия и бреда. Выигрыш в бреде

Опубликовано: 19 Апрель 2012 в 23:49

Что знает язык о существе бреда? Слова «безумие» (сумасшествие) и «бред» имеют этимологически разное происхождение.

Безумие (деменция)

     Происходит от старинного и средневекового wan (пустой), латинского vanus, vastus (пустой). Аналогичным образом появилось слово wuste (пустыня). Sinn — путь, дорога мыслей. Wahnsinnig, означает: лишенный смысла (бессмысленный), понимания.

Бред

     Слово происходит от индогерманского корня wen (который встречается в новонемецком gewinnen), что означает искать что-то, желать, требовать, ожидать, надеяться, воспринимать предполагаемый смысл и т. д. Сюда же принадлежит германское древнее и средневековое wan: ожидание, предположение, мнение, подозрение. Такому же индогерманскому корню соответствует английское To win, германское wunsch, wine, т. е. радость, староиндийское vanas (желание, веселье, удовольствие) и vanati (любовь).

     Происхождение слова Wahn указывает на то, что оно означает стремление (мотивацию), желание чего — то достигнуть, что — то воспринять.

Параноид

     Бред есть параноидное переживание.

     Параноид происходит от греческого, т. е. смысл, разум (рассудок). Параноид, таким образом, есть познание и придание смысла, мимо которого проходит общечеловеческое восприятие мира (нарушенное отношение к реальности).

Выигрыш в бреде

     конечный способ рассмотрения. Вывод о том, что бред должен иметь смысл и соответствовать необходимости, напрашивается при ближайшем рассмотрении бреда в отношении к событиям биографии. Некоторые больные сами позволяют нам узнать об этом, так один сказал: «Я создаю себе мир, чтобы не считаться с сетованиями». Кречмеру (1963) больной сказал в отношении реальности: «Что вы хотите со своей реальностью, я нахожу ее омерзительной». К. сказала в разговоре о своем прекрасном бредовом мире: «Это моя жизнь, моя свобода, моя цель».

     Но бредовый мир редко красивее, чем общечеловеческий мир. Иногда (во многих случаях частично, эпизодически) в бреду удается построить более счастливый мир — разумеется, в психотическом одиночестве. Иногда повышение роли в бреде высокого происхождения, власти, призвания, назначения, партнерства и т. д. дает больному повышение самочувствия. Для того, чтобы такой бред мог возникнуть из «аффективно направленной бредовой потребности», необходимы особые предпосылки, напр. слабоумие, деменция, бредовые эпизоды с сужением сознания (напр. экстатические переживания счастья при вдохновении в сумеречном состоянии) или острые дезинтегративные формы психозов.

     При некоторых бредовых формах финальная интерпретация близка к исполнению желаний: бред происхождения, исцеления, святости, улучшения мира, открытия, всемогущества, любовный бред, бред беременности, материнства, богатства, помилования, невиновности.

     Здесь достигается, так сказать, или происходит спасение себя в бреде бегство в аутистический особый мир, прочь от непереносимой реальности.

Но это не частые бредовые формы, большинство больных страдает и мучается. Как можно в этом случае говорить о конечном способе рассмотрения? Данный способ интерпретации можно спекулятивно распространить очень далеко, если предположить, что больной в бреде преследования ощущает интенсивную (даже если и негативную) поддержку и при этом выходит из своего одиночества («лучше быть преследуемым, чем одиноким»). Больной в бреде святости и исцеления альтруистически печалится за других, и это обусловливает повышение роли. Или, в бреде происхождения: «Я, должно быть, от другой матери, поскольку настоящая не могла бы относиться ко мне так, как эта. То же относится и к бреду оклеветанности, существующему в позитивной и негативной форме.

Можно и дальше конструировать финально — интерпретативные ситуации, но они редко подтверждаются фактически. Чаще можно истолковать (особенно шизофренический) бред, как попытку преодоления измененного самопереживания, как указывалось на стр. 165. Первым шагом преодоления может явиться тематизация и вербализация бреда: попытка по крайней мере уточнить (определить) тревожное, устрашающее переживание путем интерпретации самопереживания. То, что в качестве попытки преодоления, компенсации и сверхкомпенсации  случившегося, происходит прыжок в новое переживание, в бредовый мир, является предположением.

     Страх порождает «сомнение в восприятии смысла», ведет к осмысливанию, обозначению. Из чувства: «Я больше не понимаю» образуется в бреде взгляд: «Я понимаю» и даже «Я понимаю лучше, чем раньше». Бред как защитный прием против угрожающего недоверия.

     «Пораженности» больных и их зависимости от других соответствует бред влияния и преследования. Противоположностью является зависимость других от больного: Я — повышение в бреде всемогущества, обновления и улучшения мира, мессианском бреде и бреде изобретения. Преодоление одиночества в бреде преследования и альтруистическом бреде исцеления и святости дает новое психопатологическое сообщество. Отвращение или бегство от непереносимой действительности ведет к кажущейся свободе в бреде.

При этом, разумеется, ничего нельзя сказать о том, почему человеку в непереносимой ситуации удается выстроить бред. Даже если мы можем понять бред и осмыслить его в соотношении с биографией, это не значит, что мы в состоянии объяснить появление бреда.