Нравственное помешательство

Опубликовано: 06 Май 2012 в 09:05

Выражение «нравственное помешательство» ввел в психиатрию английский врач Причард в 1835 году. Он настойчиво восстал против взгляда, который тогда разделяли врачи и юристы, будто помешательство может быть лишь там, где обнаружено расстройство умственных способностей. Причард доказывал существование такого помешательства, когда не имеет места ни бред, ни обман чувств, ни помрачение сознания. Случаи, приводимые им в качестве доказательства собственной точки зрения, по воззрениям современности касаются весьма различных форм душевных заболеваний, таких как меланхолия, мания, круговое помешательство, пограничное состояние между здоровьем и болезнью, и характеризуются в большей степени изменениями темперамента и настроения при сохранении мышления.

Возникновение термина

Французскими психиатрами Пинелем и Эскиролем, еще до Причарда, было обращено  внимание на подобные психические заболевания, которые были выделены под названием «резонирующее помешательство», или «мания без бреда». В сущности, для этой же группы душевных расстройств стал служить новый термин «нравственное помешательство», который предложил Причард. Но уже с середины 21-го века этот термин стали употреблять в ином смысле. Теперь выражение «нравственное помешательство» подразумевает под собой состояние, которое характеризуется недостаточным развитием или отсутствием нравственных чувств, что зависит от болезненной организации психики. Идея о том, что  нравственная тупость зависит от болезни, была высказана еще в начале 21-го века. Но только знаменитому французскому психиатру Морелю, разработавшему учение о наследственности и вырождении относительно душевных болезней, удалось установить ее как тип наследственного помешательства.

Во время создания этого учения психиатры обратили внимание на затруднение в судебно-медицинском плане: встал вопрос о том, в чем заключается отличие «нравственно помешанных» от преступников, если болезнь «помешанных» характеризуется все тем же притупленным или отсутствующим нравственным чувством, как и у преступников? Это затруднение не разрешили и сейчас, но факт, что притупление сферы нравственности способно зависеть от болезни, установлен твердо и его подтверждают в разных формах душевных и мозговых болезней.

Помешанный или преступник?

Как известно, мозговая болезнь, что проявляется в форме так называемого паралича помешанных, начинается зачастую с перемены характера. Субъект еще не обнаруживает заметного ослабления своих умственных способностей или иных признаков мозгового страдания, но обладает поразительным нравственным падением, циническим поведением, склонностью к эксцессам, кражам, подлогам, изнасилованиям, его характер резко изменяется к худшему. Далее, при заболевании старческим слабоумием нередко ослабление интеллекта становится заметным для всех, и приходит наступление нравственного падения.

В большинстве случаев эпилептики и истерические больные, независимо от прочих проявлений заболевания относительно нервной системы и психики, отличаются резко выраженными чертами характера, что сводится к притуплению и извращению нравственных чувств. Подобным образом алкоголизм и морфинизм изменяют характер в смысле нравственной тупости. Сходство этих состояний с нравственным помешательством состоит  в том, что здесь потеря и падение нравственных чувств так же будет зависеть от болезни. И преступления, которые совершают такие больные, во многих случаях по психологическому механизму отличны от преступлений помешанных, действующих под влиянием обмана чувств, помраченного сознания, болезненного импульса. В то время как деяния помешанных совершаются под влиянием страстей, таких же, как у недушевнобольных, которые действуют под влиянием мести, из корыстолюбия. Деяния помешанных  имеют отпечаток бреда, отсутствующие мотивы, их не сдерживают нравственные принципы. Однако, такие субъекты не ответственны за свои поступки, поскольку имеют душевное расстройство, кроме нравственного дефекта.

Проявление болезни

Кроме того, имеют место случаи, когда нравственный дефект бывает единственным заметным проявлением психической аномалии, зачастую врожденной. У этих людей с раннего детства отсутствует привязанность к родителям, они неисправимо упрямы и склонны к грубым и опасным выходкам относительно домашних и прислуги. При этом уговоры не действуют, наказания озлобляют, но исправить положение нельзя. Если такой ребенок подвергнется побоям за проступок, он будет угрожать воспитателю, бросаться на него с ножом, угрожать поджогом или намекать на то, что он сам зарежется. Им  недоступно чувство раскаяния. Если их уличили в недозволительной выходке, такие люди будут отстаивать свою невиновность посредством бесстыдной ложи. Особую радость они получают, когда могут другому человеку испортить удовольствие или помучить домашних животных. В школе они не знают, что такое прилежание и усидчивость, они с дерзостью нарушают порядок, обманывая учителей и домашних. Таких детей всегда  переводят из одной школы в другую. Когда наступает половая зрелость, они следуют своим инстинктам, рано попадая в грязную обстановку, не чуждаясь изнасилования, обкрадывают  родителей, которые, промучившись с ними, наконец, бросают их на произвол. Такие дети уходят из дома, не перенося регулярной жизни, превращаются в бродяг или привычных преступников. Девушки с легкостью становятся на путь проституции. Если при благоприятных обстоятельствах такие лица получают воспитание и образование, иногда они занимают положение в обществе, но их деятельность пропитана антисоциальными инстинктами, их семейная и общественная жизнь отмечена беспорядочностью и черствым эгоизмом.

Интеллектуальная сфера людей, одержимых нравственным помешательством, также содержит поражения. Нравственный дефект часто сочетается с врожденным тупоумием, но и в тех случаях, когда не имеется недоразвития умственных способностей, последние являются не вполне нормальными. У этих нравственно-помешанных, несмотря даже на большую дозу хитрости, отмечается ограниченность кругозора ума, неспособность усвоить отвлеченные понятия, есть непоследовательность в мышлении. У них затруднено воспроизведение представлений, и потому лживые рассказы об их прошлом и приключениях, в большей мере  не зависит от их воли. Большинство субъектов, которые одержимы нравственным помешательством, имеют физические признаки в виде асимметрии лица и черепа, у них неправильно развиты зубы и уши. Они чаще всего рождаются в семьях, которые подвержены вырождению или имеют следственное предрасположение к нервным и психическим расстройствам. Но бывают и случаи помешательства в таких семьях, где нет указаний на неблагоприятную наследственность, так же, как в нормальных семьях иногда появляются на свет идиоты. Нетрезвость родителя при половом акте может быть причиной для психопатической конституции или потомства идиотов. Вероятно, что и помешательство нравственности иногда имеет такую же причинную связь.

Как следствие

Из всего вышесказанного ясно, что заболевание занимает совершенно своеобразную позицию среди душевных болезней. Патологический дефект чувства нравственности без других проявлений заболеваний психики или недоразвития, не может составлять целую болезнь, возникает даже предложение совсем отказаться от термина «нравственное помешательство». Но если устранить этот термин, это не облегчит выход из тяжелого положения, которое создает вопрос о черте, отделяемой обычного преступника от человека, болезненного потерявшего нравственные чувства. Никогда не стоит удовлетворяться немотивированным диагнозом помешательства для того, чтобы зачислить человека в душевнобольные и признать его невменяемым. Подобное мнение является убедительным только, если анализ личности доказывает наличие ненормальной психической организации.